Третьи сутки шел снег. Ветер гонял поземку по пустынным улицам притихшей Москвы. Во дворах крутились маленькие белые смерчи, наметая небольшие сугробы у остовов покинутых автомобилей. Все, что могло гореть – сиденья, модные цветные накладки на руль, коврики, даже матерчатая обивка салонов – было давно и безжалостно из них выдрано. Немногое в замерзающем городе ценилось выше, чем горючие материалы. Разве что оружие и патроны. Разведгруппе МГУ №3 крупно повезло - им удалось найти почти не разграбленную квартиру. Теперь они сгрудились у небольшого костерка, в который экономно подбрасывали обломки чешской прихожей "Дарина". Натуральное дерево, не то что вонючий пластик или чадящая ДСП. Наверное, хозяин в свое время заплатил за эту "Дарину" немало, спасибо ему. Да будет у него всегда топливо, если он еще жив, что крайне маловероятно. Точнее, вероятность эта составляла около 0,1%. Великую Эпидемию пережил один из тысячи, насколько удалось выяснить Научной Группе МГУ. Она обожала информацию, эта Группа. Любую информацию, особенно в цифрах. "Знание– сила" – так всегда говорил Ректор МГУ Никодим. Никакой он, конечно, был не ректор, просто старший научный сотрудник физического факультета Никодим Николаевич Орлов. Он собрал около сотни выживших из МГУ и окрестностей, он показал им прекрасное убежище в здании билогического факультета, он заложил основы философии Научной Группы. Кто осмелился бы помешать ему называть себя Ректором? Он мог бы назваться и Президентом, например, но, видимо, поскромничал. "Мы не имеем права замыкаться на выживании, откатываться в новый Каменный век – любил повторять он – знания однажды подняли человека из грязи на вершину мира, и сделают это снова. Собирать, накапливать и систематизировать знания – вот в чем наш долг". Именно так, вот почему "Тройка" оказалась в эту студеную ночь за много кварталов от родного биофака. Не было чести выше, чем принести из разведки новые Знания, достойные включения в Энциклопедию МГУ, огромную книгу (и где только Никодим ее отыскал?), содержащую полезные сведения о новом враждебном мире. "Тройка" удостоилась этой чести пока лишь однажды, когда принесла информацию о местах гнездования ядовитых Выпозней. Андрей, Костик и Маша были полны решимости попасть на страницы Энциклопедии снова. Глупо, скажете вы? "Гораздо разумнее, чем целые дни сидеть в душном офисе ради грошовой прибавке к зарплате" – отвечал Никодим. Ну и, кроме того, молодежи нужно было в чем-то соперничать, соревноваться. Иначе они уже через месяц вцепились бы друг другу в глотки. Никодим как преподаватель много работал со студентами, и прекрасно отдавал себе в этом отчет. - Ну что ребята, еще по кружке чаю, и на боковую? Завтра длинный переход, аж до самой Винницкой топать – напомнила бойкая черноглазая брюнетка Маша, самый меткий стрелок разведгруппы. - Постой, Машутка… гм… есть разговор… - немного помявшись, сказал высокий белобрысый Андрюха, командир маленькой команды. - Угу, есть – согласно буркнул коренастый Костик. В основном, на биофаке спасалась публика интеллигентная, бывшие преподаватели, студенты и научные сотрудники. Костик был исключением. Он закончил девять классов и в подрабатывал грузчиком на Киевском вокзале, когда настал "час Икс". Как он добрался до МГУ в жутком хаосе первых дней Эпидемии, никто не знал, но с расспросами не лезли, а он предпочитал помалкивать. Никто не любил вспоминать те дни. На биофаке Костика ценили. В основном за физическую силу и покладистый нрав. Маша вздохнула. - Опять, ребята? Я же сказала вам – нет! - Ну, Маша, Машенька! – горячо заспорил Андрюха – Ты же знаешь, мы с Костиком будем тебе прекрасными мужьями и в обиду тебя не дадим! Мы же любим тебя, верно, Костик? - Да – подтвердил тот. - Как вы не понимаете! – рассердилась Маша, стукнув себя по колену чумазым маленьким кулачком – Я боюсь! Ясно вам?! Просто боюсь! Вокруг такое творится… А вы мне про семью! У меня уже была семья… Она осеклась. Помолчали. По МГУ до сих пор ходили легенды о безумном Машином рейде. Неделю она пробивалась сквозь снежные заносы и гнезда мутантов к своей бывшей квартире… чтобы найти там уже окоченевшие трупы мужа и трехлетнего сына. В конце концов, жизнь после "часа Икс" поначалу оказалось более-менее сносной. Для тех, кто пережил Эпидемию, разумеется. Огромный опустевший город в изобилии снабжал уцелевших вещами, продуктами и лекарствами. Вот только мутанты… А еще холод, постоянный холод. На Третий год после Эпидемии начались проблемы с топливом. Как раз на эти вопросы и надеялся ответить Никодим. Как началась Эпидемия? Отчего резко изменился климат? Откуда взялись мутанты? И почему, чёрт возьми, всё это случилось одновременно? Невнятные догадки про "синхронную атаку биологическим, климатическим и бактериологическим оружием" его не устраивали. Он хотел ЗНАТЬ. Собственно, тут и проходил водораздел между Научной Группой МГУ и остальными выжившими. Многие из них знать ничего не хотели. Судя по данным разведки, ортодоксальные верующие забаррикадировались в Храме Христа Спасителя. Там они день и ночь служили молебны, прерываясь лишь на то, чтобы отбить атаки мутантов. В основном, с помощью Слова Божьего и парочки ручных пулеметов Калашникова. На применение гранатометов преподобный Сергий благословлял своих воинов редко, только в самых экстренных случаях. К "учёным" из МГУ ортодоксы относились без приязни, но поболтать при случае не отказывались. А вот где-то на в районе Столешникова переулка засели гедонисты. Эти были покруче: пропускали к себе только женщин, в мужчин сразу стерляли. Женщин, конечно, не хватало во всех группах выживших, но до таких крайностей никто, кроме гедонистов, не доходил. Говорят, гедонистами руководил какой-то случайно уцелевший бывший олигарх. Парень очень крутой и весьма экстравагантный. Они устраивали у себя великолепные балы, где танцевали, нарядившись в утащенные из окрестных бутиков роскошные костюмы и платья. А потом всё заканчивалось безобразными пьяными оргиями. Ортодоксы, наоборот, строго придерживались христианской морали и принципа единобрачия, тем самым лишая многих своих мужчин возможности обзавестись семьёй. И с ортодоксами, и с гедонистами Научной Группе МГУ было явно не по пути. Во всех смыслах. - А знаете что, ребята – сменила тему девушка, грея руки жестяной кружкой с чаем. – я ведь что думаю… Сколько лет меня учили, разному. В школе одиннадцать лет, потом в институте пять, потом на работе, тренинги всякие. И ничего действительно полезного, ничего! Я изучала рекламу – и кому нужна теперь реклама? Я училась красиво одеваться и вот, извольте видеть! Хожу в телогрейке, ватных штанах и армейских ботинках. Я разбиралась в винах. Я машину водить научилась! И разве мне пригодилось хоть что-нибудь из этого, когда стало действительно хреново? Ха! Где теперь машину водить? Топливо давно слито, а улицы завалены снегом. - Да ладно тебе, Машунь. Все мы так – вздохнул Андрей, бывший юрист. - Эпидемия не спрашивала, кто что умеет, ей было плевать. Просто выкосила 999 из каждой тысячи. И мутанты потом, тоже. Кто-то научился, а кто-то… нет. Нам еще можно сказать, повезло. - Не знаю – жестко ответила Маша – не уверена. - Ладно, давайте спать. – примирительно предложил Костик. Они разметали костерок и постелили спальные мешки прямо на теплые пока плиты пола, около лифтов. Этот подъезд еще засветло был тщательно обследован и признан безопасным. Охранять нужно было только вход, мало ли, что заползет с улицы. - Я первый – буркнул Костик, и уселся на ступенях, положив на колени "Калашников". Остальные двое улеглись поближе, чтобы сберечь тепло. - Спокойной ночи, Машенька – шепнул Андрюха. - Спокойной. - Спокойной – не оборачиваясь, сказал Костик. После Эпидемии это пожелание перестало быть просто вежливостью. Больше походило на молитву. - Вставайте, сони! – растолкал спящих дежуривший под утро Андрей – Чай уже греется! Это было кстати. За ночь небо прояснилось, и сразу резко похолодало. Костик с Машей изрядно подмерзли в своих спальных мешках. Они быстро позавтракали, собрали лагерь, встали на лыжи и двинулись в путь. Сегодня по плану им предстояло дойти до Винницкой улицы – в этом районе наблюдатели видели какие-то странные вспышки. Надо было разобраться, в чем дело. Можно сказать, им повезло, что на след наткнулись почти сразу. Если бы набрели на него уже под вечер, уставшие – рассказ о разведгруппе №3 на этом можно было бы завершить. - Б…! – воскликнул Андрей, первым заметивший глубокую борозду в снегу. И тут же скомандовал – Спина к спине, быстро! Маша встала рядом с командиром и взяла на прицел дома справа, Костик – слева. Андрюха лихорадочно листал Малую Энциклопедию – сокращенную версию великого свода знаний МГУ. Такую выдавали каждой разведгруппе. Андрей мысленно сравнивал её с карманной Библией, хотя вслух такое высказывать не решался – ярый антиклерикал Никодим обязательно закатил бы потом лекцию о вреде предрассудков, на полчаса минимум. Андрюха, конечно, уже знал ответ (все разведчики знали Малую наизусть) но всё-таки в тайне надеялся: а вдруг нет? Вдруг ошибка? Ошибки не было. - Это Павер, - выдохнул он. Остальные двое тоже резко вздохнули. Три облачка пара поднялись у них над головами, как будто их грешные души уже направлялись к бледно-голубому зимнему небу. Павер. По науке выражаясь – Powerball. Так его по праву первооткрывателя назвал тот, кому впервые "повезло" повстречать эту тварь. Джон Колдуэлл, аспирант из Англии, биохимик, по какому-то контракту работавший в МГУ, когда разразилась Эпидемия. Отправился в обычный рейд за топливом. Недалеко, маршрут проверенный, поэтому шел один. Близость к биофаку его и спасла. Когда он с дикими воплями взбежал на лестницу главного входа, дежуривший там пулеметный расчет не растерялся и мгновенно открыл огонь. Несколько длинных очередей завалили тварь буквально в паре десятков метров от гранитных ступеней факультета. Потом, разумеется, провели вскрытие. Оказалось, и тут всем крупно повезло. Одна из пуль впечаталась прямо в морду Павера, когда тот приподнял лобовой бронещиток. Собственно, это и был единственный известный способ, как его убить. Чертова скотина напоминала шар диаметром метра в полтора, со всех сторон прикрытый бронепластинами. Да такими, что их и "калашная" пуля не брала. Туша под тонну весом очень шустро передвигалась при помощи шести коротких мускулистых ног. Powerball, надо же. В прошлой жизни так звалась забавная игрушка. Можно было бы и посмеяться, но что-то никому не хотелось. Особенно через месяц, когда обнаружили останки разведгруппы №7. Насколько удалось понять по следам, ребята, в надежде спастись, забежали в ближайший дом. Это было их крупной ошибкой. В закрытом помещении Павер начал скакать, словно бешеный, пытаясь размазать врагов по стенам. Двое так и погибли, а третий, командир, умудрился-таки его пристрелить. Как и учили – улучив момент, разрядил автомат прямо в морду. Но даже смертельно раненый Павер продолжал бесноваться… В общем, из "семерки" не уцелел никто. - Значит так – торопливо скомандовал Андрей. – Улица здесь прямая. Как он появится, отступаем. Снег глубокий, есть шанс оторваться. Потом останавливаемся, поворачиваемся и бьем в три ствола в морду. Если повезет, завалим. Если нет – повторяем. В дома не забегать! - Шансы? – деловито спросила Маша. - Очень мало. Но других вариантов нет. Только если сразу застрелиться. - Ясненько… Пройти успели метров пятьсот, когда Костик крикнул: - Вижу! Вон он! Из переулка вылетел снежный бурун, как будто целину пахали мощным плугом. - Черт, куда стрелять-то? – в отчаянии крикнула Маша – он почти весь под снегом! - Ходу, ходу! – крикнул Андрей. Они повернулись спиной к угрозе (ох, как это было непросто) и заскользили вдоль улицы.. Пробежав метров сто, Андрей крикнул: - Огонь! Развернуться на лыжах не так-то легко. Прошло секунды четыре, прежде чем дружно ударили из трех стволов. Между пустых домов запрыгало эхо выстрелов. Вокруг Павера взвились белые снежные фонтанчики, взвизгнули первые рикошеты. Сто метров, семьдесят, пятьдесят…. Расстояние стремительно сокращалось. - Ходу! Снова развернулись и побежали. "Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт – в такт шагам думала Маша – ничего у нас не выйдет так…" - Огонь! Еще четыре бесконечных секунды. - Так-так-так! – вторили Машиным мыслям автоматы - Ходу! После третьего рывка они уже начали уставать. Автоматы плясали в дрожащих руках, все дальше от цели танцевали поднятые пулями белые фонтанчики. "Надо что-то делать, прямо сейчас!" - Ребята, к окнам! Слева! Тент! – крикнула она и побежала назад, к ближайшему дому. За полсотни метров перед Павером сбросила лыжи и нырнула в подъезд. - Ты куда?! – Костик дернулся было за ней. - Стой! Она что-то задумала! – выкрикнул Андрюха - Но… - Помоги мне, скорее! Он скинул с плеч рюкзак и принялся лихорадочно в нем копаться. Белый бурун свернул вслед за Машей к подъезду дома. Потом снег словно взорвался: Павер в прыжке приземлился на обледеневшие ступени и метнулся в дом. - Вот! – Андрюха достал легкий нейлоновый тент, которым они на привалах закрывали выбитые окна с подветренной стороны. – К дому, быстро! - Какого хре… - Быстро! Опоздаем! Из дома раздавались глухие удары. Там бесновался Павер. Они успели. Как раз растянули тент, когда на четвертом этаже, слева от подъезда со звоном вылетели остатки стекла, и в оконном проеме показалась Маша. Она стояла на подоконнике, спиной к улице. Даже не обернувшись, чтобы взглянуть на них, выпустила в комнату длинную очередь и стала медленно заваливаться назад… Успели. От удара тела о натянутый тент оба парня повалились в глубокий снег, который тоже внес вою лепту, смягчив падение. Секундой позже, как ядро из пушки, из окна вылетел Павер. Ему повезло меньше: тварь перелетела через ребят и тяжело рухнула на остов припаркованной у тротуара зеленой "Вольво". - Мальчишки! Родненькие! – Маша выпуталась из тента, одной рукой обхватила за шею Костика, другой Андрюху, и сжала их так, что они чуть не стукнулись лбами – Получилось! В честь победы устроили внеочередной привал. - Ну ты, Маха, даешь! – только и смог пробормотать Костик, заваривая чай. - Как тебе такое в голову-то пришло! – удивлялся Андрюха. - Ребята, вы не поверите. Ведь пригодилось кое-что, чему меня учили до Эпидемии. А тогда казалось: самая бесполезная вещь на свете. Корпоративный тренинг. "Тим-билдинг" называется. Типа, чтобы сплотить команду. А какая там, к черту, команда? У нас такая текучка кадров была, за год пол-отдела менялось. Но шеф бесновался, грозился премии лишить. Пришлось идти. Вот там и было такое упражнение. Встать на стул и падать на руки коллегам. Спиной вперед. Помолчали. - Я ведь не справилась тогда. – задумчиво сказала Маша - Так страшно было. - А в этот раз? – спросил Костик. - А в этот раз – не страшно! – рассмеялась девушка. – Я больше боялась, что промажу по морде его поганой. - Значит… - встрепенулся Андрюха. - Да, родненькие, значит! - она снова хихикнула – ничего себе, "тим-билдинг"! Вот так они опять попали в Энциклопедию. Даже дважды. В раздел "Методы борьбы с мутантами" и в другой, под названием "Записи актов гражданского состояния". |
