За почти 35 лет своей музыкальной карьеры, со дня выхода своего первого альбома и по день сегодняшний, Майкл Фрэнкс – любимец слушателей разных поколений и музыкальных пристрастий. Он не только избалован любовью слушателей, но практически никогда не был объектом негативной музыкальной критики. Отчасти, это происходит из-за его на редкость красивой  музыки, о  которой можно спорить или восхищаться, но которая, совершенно бесспорно, талантлива, оригинальна, изыскана, невероятно благозвучна и красива. Но самое главное, что отличает работы Майкла Фрэнкса – это поэзия самой высшей пробы. Стихи его песен нельзя назвать просто «текстами», Майкл – настоящий поэт, и его стихи вполне могли бы быть самостоятельными произведениями.  Таких как Майкл Фрэнкс авторов на сегодняшней поп/рок/джаз-сцене очень немного. Засилье банальных текстов, как это ни странно, отчасти способствовало широкому интересу публики к рэп-музыке, в которой тексты хоть зачастую и агрессивны, похабны и пошлы, но все-таки имеют некоторый смысл и стержень.

С текстами песен в сегодняшней поп-музыке положение дел удручающее. Если музыкальный материал американской попсы делается мощнейшими профессионалами на всех стадиях производства, то с текстами давно уже случилась трагедия. Текст сегодняшних хитов перестал нести в себе поэтическое начало в принципе. Он должен отвечать двум основным условиям: иметь «цепляющее» слово или фразу, и не конфликтовать с мелодией. Все остальное – дело техники, даже рифма сегодня практически не нужна. Именно это и привело к тому, что тексты песен пишут кто попало, но, чаще всего, сами музыканты, от поэзии и литературы далекие и мало ею интересующиеся. И в этом смысле Майкл Фрэнкс, пишущий сам себе стихи к песням, стоит высоко над основной массой авторов-исполнителей. Мелодии песен Майкла Фрэнкса – почти безупречно красивые, пронизанные бразильскими и латино-американскими интонациями, иногда сладковатые, но всегда имеющие серьезную джазовую гармоническую основу, сами по себе нередко – шедевры. Они отлично звучат даже и без текста. Но, когда к мелодиям Майкла добавляется его по настоящему талантливая поэзия, то у этих песен нет шанса не быть популярными и любимыми. У Майкла в его стиле нет конкурентов, т.к. он – один в своем жанре уже четвертое десятилетие. О таких как он в Америке говорят, что он -  one of a kind. И в данном случае это не преувеличение, а всего лишь констатация факта…

Фрэнкс работает на профессиональной сцене с начала 70-х, и все эти годы ему сопутствует успех, любовь поклонников, уважение коллег и практически отсутствие отрицательных рецензий. Майкл является одним из столпов так называемой школы «холодного вокала» в джазе. Его голос, тихий, не очень выразительный, не имеющий широкого диапазона и силы, тем не менее, завораживает всех, независимо от музыкальных пристрастий. Майкл, порой скорее, шепчет, чем поет, но даже самые строгие критики, отмечающие несоответствие голоса Майкла Фрэнкса классическим стандартам, соглашаются с тем, что этот голос узнаваем даже с одной услышанной ноты.

Майкл пишет изумительно красивые мелодии, на которые накладывает свою изысканную поэзию, полную образных эпитетов, намеков, культурологических посылов, понимать которые неискушенному человеку порой бывает совсем нелегко.

Секрет успеха и узнаваемости песен Майкла Фрэнкса не случаен. Все, что пишет и исполняет Майкл наполнено глубоким смыслом. Даже обложки к своим альбомам он подпирает сам. Все дело в том, что Майкл Фрэнкс – высоко образованный человек. Он имеет докторскую степень по литературе. Согласитесь, людей с таким образованием сегодня в популярной музыке очень сложно найти. Майкл знает литературу на уровне профессора университета, и при этом еще и преподает музыку в Беркли. Только такая смесь глубоких познаний в музыке и литературе и родила столь уникального артиста, совершенно не похожего ни на кого в сегодняшнем джазе. Как сказал о Майкле известнейший радио ведущий Джефф Янг: «Если вы – молодой музыкант, ищущий свой путь и вдохновение в музыке и стихах, то лучшего примера и учебника, чем музыка Майкла Фрэнкса вам не найти».

Песни Майкла поют самые известные певцы сегодняшней сцены: Флора Пурим, Патти Ла Белл, Манхеттен Трансфер, Кармен Мак Рэй, Патти Остин, Натали Кол и многие-многие другие. Песни эти звучат по-разному, очень часто - совсем непохоже на исполнение самого Майкла. Происходит это, прежде всего, потому, что в музыке и стихах Фрэнкса так много заложено, что каждый артист видит в них что-то свое, уникальное, принадлежащее только ему. Мне лично песни Фрэнкса настолько близки и дороги, что я с холодком отношусь к римэйкам его работ. Для меня все они звучат слабее оригинала. Майкл, кроме композиторского и поэтического таланта, вкладывает в свои песни много экзотики, тропического привкуса, присущего бразильской музыке, которую я люблю давно и надолго, что исполнять его песни в другом стиле означает потерять половину смысла произведения. И еще одно немаловажное условие песен Майкла Фрэнкса – это их аранжировки. Песни пишутся им сначала наметками и кусочками, как пишут картину маслом – сначала кладется грунт, потом крупные мазки, а уж потом добавляются мелкие детали. Вторая часть композирования песен происходит уже в студии, и аранжировка при таком стиле работы нередко – половина песни.

Новый альбом, бесспорно - лучший в карьере Майкла. Несмотря на то, что новая работа Майкла Фрэнкса находится в основном русле его творчества, в альбоме Rendezvous in Rio масса совершенно неожиданных вещей, на которых есть смысл остановиться поподробнее.

Charles Blenzig - Arranger, Programming, Producer
Jeff Lorber - Arranger, Producer, Engineer, drum   programming, Percussion Programming
Chuck Loeb - Arranger, Producer
Scott Petito - Arranger, Producer, Engineer, Mastering, Vocal Engineer

На обложке использована картина Дика Джеффи «Желтый фонтан», дающая сразу же атмосферу музыки альбома – южной, знойной, солнечной, имеющей безошибочно узнаваемую латино-американскую и бразильскую основу, хотя сам фонтан, изображенный на картине, находится во Флориде, в маленьком городке Сан-Огустин.

***

Альбом Rendezvous in Rio состоит из десяти песен. Восемь из них написаны самим Майклом; одна, заглавная Rendezvous in Rio – в соавторстве с Чарлзом Бензигом; и одна песня - «Samba do Soho», написана Паоло Жобимом, сыном кумира Фрэнкса - Антонио Карлоса Жобима. В своих работах Майкл Фрэнкс не раз обращался к творчеству Жобима посвящая ему свои песни. Самая известная из этих песен – «Antonio’s Song» уже третье десятилетие является популярным хитом, и стала, что называется evergreen.

Все песни альбома связаны очень хорошо продуманной и скрупулезно выписанной музыкальной атмосферой. Поэзия является основным связующим звеном всех композиций альбома. Все в Rendezvous in Rio пронизано мелодичностью и ритмикой бразильской музыки, да и доля музыкантов-бразильцев в записи немалая.

В первой же композиции, босса нове «Under the Sun» Майкл рассказывает о путешествии в Южное полушарие, в Рио, причем, едет он туда по 95-й дороге, проходящей по Восточному побережью США, через Флориду, что само по себе весьма экзотично, т.к. по этой дороге трудно переехать с континента на континент. Сладковато-тягучее, как экзотический коктейль, соло Майка ДеМикко изумительно совпадает по настроению со всей атмосферой баллады написаной и сыграной с безупречным вкусом и настроением.

***

Заглавная композиция «Rendezvous in Rio» была написана постоянным клавишником Майкла Чарлзом Бензигом за три года до выхода альбома Rendezvous in Rio. В оригинале это была инструментальная пьеса, причем, по словам Майкла, это была больше латино-американская музыка, чем бразильская. Майкл решил написать стихи на музыку пьеса Чарлза, а гитарист Чак Лоуб сделал аранжировку в которой практически изменил все ритмически, сделав ее в стиле самбы с элементами фанка. Затем подключился бразилец – гитарист Ромеро Лубамбо, сыгравший великолепное соло на акустической гитаре. Аккомпанемент же сыграл сам Чак Лоуб на акустической гитаре. Он с первых же тактов начал играть типично бразильскую по ритмике структуру, и песня зазвучала совершенно по-другому. Завершил пьесу Эрик Мариенталь, сыграв на редкость точно сохраняющее атмосферу произведения соло, в котором (как и всегда) показал класс мастера высшей лиги.

***

Третья пьеса альбома, «Cool School», написана в стиле «джаз-вальс». В самом начале  Чак Лоуб сыграл маленькое 8-тактовое соло октавами, в манере и со звуком Веса Монтгомери, тем самым дав нам сразу понять: о какой эпохе будет идти разговор. В середине песни Чак уже играет более развернутое соло, но стиль Монгомери остается неизменным.

Песня эта, как и все, что пишет Майкл Фрэнкс – автобиографична и несет в себе личные черты характера автора. Майкл дает очень точную и образную характеристику корням своей музыки и жизненной философии:

Am I dinosaur? Yeah, you bet!
I grew up listening to Mose and Chet
Let others fume and fuss
Belabor the obvious
Me, I'm a child of the cool school
Me, I attended the cool school…

When we make love
I’m too lost to speak
Ice in the area’s cheek-to-cheek
She is fortissimo
Me – pianissimo
See, I'm a child of the cool school
Me, I attended the cool school…

Какая образная, философская и емкая поэзия!

Заканчивается песня еще одним соло Чака Лоуба, стилистически точно передавая настроение всего произведения. В этом – еще одна типичная черта Майкла: у него всегда все детали произведений находятся в абсолютной гармонии и стилистически безупречны. Для аранжировки песни «Cool School» он решил, что «стандартного» фортепианного трио + гитара будет достаточно, и оказался совершенно прав. Никаких других красок и не понадобилось…

***

Песня Паоло Жобима «Samba Do Soho» для меня, бесспорно, является центральной в альбоме. Паоло написал ее в 1994 году. Тогда же великая Аструд Жильберто, напев песню дома, записала на демо-кассету и отдала ее Майклу. Фрэнксу песня  понравилась, но исполнять ее он не стал, т.к. работал над альбомом «Abandoned Garden», в котором заглавная песня была посвящена отцу Паоло. Позднее, Аструд записала песню сама с оркестром Джеймса Ласта. Еще через год Паоло спел это песню в альбоме своего отца – Антонио Карлоса Жобима. Так уж случилось, что Майклу понадобилось 12 лет для того, чтобы вернуться к той кассете и решить: время песни «Samba Do Soho» подошло.

Майкл написал стихи на музыку Паоло, но ему очень захотелось (впервые, кстати) спеть хотя бы две строчки на португальском. Жена участвовавшего в записи гитариста Ромеро Любамбо, Памела Дриггс, случайно была на репетиции, когда Майкл только начал делать первые прикидки аранжировки. Памела знала эту песню и сидела в сторонке, напевая ее на португальском языке. Майкл попросил ее напеть припев, чтобы услышать правильное произношение. Пропев вместе с Памелой несколько раз, он решил, что именно так они и запишут на диске. В результате получился отличный тандем, особенно в припеве, который, после 3-4 раз прослушивания мне кажется просто невозможным без женского вокала.

Гитарное соло Ромеро нет смысла описывать – оно сыграно кратко, точно в стиле и практически безупречно. А уж их дуэт с Гэри Миком, играющим на флейте, завершил песню на так быстро исчезающем фэйд-ауте, что каждый раз, слушая «Samba Do Soho», я не могу удержаться, чтобы не поставить эту песню тут же еще хотя бы раз.

***

В 1990 году Майкл Фрэнкс написал мюзикл «Noa Noa» о жизни Поля Гогена, к судьбе и творчество которого Майкл относится в благоговением и неугасаемым интересом. Мюзикл очень недолго шел на Бродвее в 1995, но потом был остановлен, и с тех пор Майкл и ряд театральных продюсеров не оставляют надежд восстановить его. В «Noa Noa» Майкл написал 28 песен, которые позднее начали по отдельности появляться на его альбомах. В альбоме Blue Pacific  были "Vincent's Ear," "On the Inside" и "Woman in the Waves"), затем в Abandoned Garden появились еще две песни из мюзикла: "Without Your Love" и "In the Yellow House". Продолжая давать вторую жизнь песням из мюзикла «Noa Noa» Майкл и в новом альбоме исполнил еще одну – «Critics Are Never Kind».  Песня эта – беседа трех великих художников Ван Гога, Гогена и Дега о том, кто такие критики и их роли в судьбах художников. Все три этих мастера никогда не были обласканы критиками, те гнобили их при жизни, не признавая, унижая в попытках привести их творчество к существующим стандартам и канонам.

Следуя оригинальной концепции мюзикла, Майкл Фрэнкс сделал песню «Critics Are Never Kind» именно как разговор в блюзе трех мастеров: партию Гогена спел Робби Дюпре, Ларри Хоппин спел арию Дега, а сам Майкл – Ван Гога. Для того, чтобы точно передать смысл и настроение песни, достаточно привести слова припева:

We are Degas, Gauguin, Van Gogh
We are painters, not parasites
Which one of them will never know
What it's like to get high on sweet inspiration

Понятно, что называя критиков «паразитами, которым никогда не дано понять, как пьянеют от вдохновения», Фрэнкс вполне однозначно выражает свое отношение к этой когорте любителей топтать художников.  Песня «Critics Are Never Kind» сделана очень скупо, никаких ярких соло или синкоп. Текст взял на себя все внимание и смысл произведения. Любые музыкальные изыски в данном случае были бы лишними.

***

Пьеса «Scatsville» - безошибочное «детище» пианиста и аранжировщика Джефа Лорбера. Его рука слышна в каждой ноте этого произведения. Песня – фантастическая история о том, что парень по имени Джек, якобы ехал в вагоне Нью-Йоркского метро, и дремал, стараясь не пропустить свою станцию. Он ждал объявления: «Следующая остановка – Сатсвилл» (такой станции в природе не существует). Однообразный стук колес вагона метро «укачал» Джека, и, сквозь сон, он слышал, как объявляют его станцию. Джек выскакивает на платформу и видит знак названия станции – Скатсвилл (Scatsville – еще один придуманный городок, в котором поют scat, т.е. вокальные импровизации без слов).

Надпись Scatsvill испугалa Джека. (на самом деле это Майкл поет о себе, т.к. когда-то, в молодости, дал себе зарок: никогда не петь скэтом. Это – факт его биографии, о нем можно рассказать отдельной статьей). Испуганный Джек хотел вернуться обратно в вагон, но дверь закрылась и поезд ушел. И тогда парень сказал сам себе: «Джeк, теперь ты – в Скэтсвилле». И он запел припев песни скэтом… Да, Майкл в этой песне впервые за всю свою долгую творческую жизнь спел скэт, и этим вызвал бурю восторга поклонников его творчества, просто ошеломленных новой ипостасью их кумира. В тексте песни Майкл поет, что он сделал своей одиннадцатой заповедью (в дополнение в десяти Божьим заповедям): «Да не запой скэта!». Каждый саксофонист, привыкший «говорить» свом саксофоном, может спеть скэт легко и уверенно. Но как Майкл оказался в Скэтсвилле? Ответа он не знает, а потому - поет следующий припев опять скэтом, но уже в дуэте с Гэри Миком, играющим великолепное соло на теноре, причем, явно поддразнивая Майкл в его вокализе. Соло Мика перехватывает Эрик Мариенталь и играет его уже до самого конца песни.

***

Песня «Chemistry of Love» появилась в альбоме случайно. Она была написана несколько лет назад как инструментальная пьеса для молодого японского флюгельгорниста Току. В его исполнении песня была исполнялась в сопровождении  симфонического оркестра, а ритм-группой были – Рон Картер, Кенни Барон и Бен Райли. Работая над своим последним альбомом с Джеффом Лорбером, в перерыве между записями, Майкл дал Джеффу послушать свою старую демо-кассету, на которой Майкл играл пьесу «Chemistry of Love» на Фендер-пиано под аккомпанемент дешевой ритм-машинки. Он сказал, что хочет использовать эту вещь когда-нибудь в будущем. Майк отдал Джеффу кассету, но совершено не планировал работать над песней сейчас. Каково же было его удивление, когда через три дня по е-мэйлу, он получил от Джеффа почти законченную аранжировку. То, что он услышал, настолько «захватило» Майкла, что он решил включить эту незапланированную песню в свой альбом. Все, что им оставалось – это пригласить Криса Хантера сыграть соло на флейте, и песня была записана за один день.   

***

«Hearing "Take Five"»… Надо ли говорить что-либо еще? Конечно же, это песня о знаменитой пьесе Пола Дезмонда, ставшей визитной карточкой не только квартета Дэйва Брубека, но и всего поколения джазменов 60-70-х. Майкл рос, впитывая в себя джаз тех лет. И Дэйв Брубек был и остается один из его главных кумиров.  В песне Майкл вспоминает те времена, когда он приходил к своему школьному другу и они, закрывшись в спальне его родителей, на ламповом проигрывателе, который тогда считался Hi-Fi, слушали Дэйва Брубека и Моза Алисона. О тех временах Майк поет с откровенной ностальгией и глубокой любовью к ушедшим мастерам:

For once pure genius also was fame
And once I heard it, I was never the same
Paul Desmond, Gene and Joe and Dave
Brought my Philco alive
Playing “Take Five”

Песню «Hearing "Take Five"» продюсирует басист группы Yellowjacket Джимми Хаслип, а аранжировка была написана пианистом Роджером Берном. Самое интересное заключается в том, в что в этой песне впервые за всю артистическую карьеру Майкла на его альбоме было сыграно соло на ударных. И сыграл его никто иной, как человек-огонь, один из лучших барабанщиков современности Винс Колаюта. Перекликаясь с саксофоновым соло Гэри Мика, Винни создал просто неповторимую композицию. От такого соло просто нельзя было отказаться. Сыгранное на 5/4, в свободном стиле, это соло придало особый шарм не только песне, но и всему альбому.

***

Песня «Question Is Why» - минорная баллада с очень образными стихами, в которых герой повествования спрашивает свою любовь: почему он не пришла ему на помощь в тяжелую минуту? Похоже, что Майкл говорит о каком-то своем личном переживании, т.к. все, о чем он поет – автобиографичное. Суть песни можно выразить двумя строчками из припева:

I’ll shake the Sky
And I’ll never say “Die”
‘Till you come to me.

Композиция начинается с безошибочно узнаваемого соло Эрика Мариенталя, который музыкально занимает в песне едва ли не половину времени. Он играет три великолепных развернутых соло, и все они создают атмосферу разговора вокала и саксофона. И в этом весь Майкл: ему не свойственна болезненная концентрация на собственном материале, как это бывает у многих звезд. Он щедро уступает место другому Мастеру, и не ошибается, ибо Мариенталь – это 100% попадание в атмосферу пьесы.

***

Последняя композиция альбома «Songbirds» имеет глубокое личное начало. Песня эта посвящена двум музыкантам, в разное время участвовавшим в записях альбомов Майкла. Это – певец и композитор Рэнди ВанУормер и барабанщик Джон Герин. Оба этих музыканта, независимо друг от друга, умерли в январе 2004 года, с разрывом в четыре дня.  Майклу захотелось сказать им последнее слово прощания. Он говорит, что вопреки пословице «Незаменимых людей нет», в музыке (и вообще - в искусстве) именно так и происходит: Мастеров заменить нельзя.

When I consider your absence
Then my smile erases
Sure, the Creator creates
But rarely He replaces

Вот на такой меланхолично-горьковатой ноте и заканчивается новый альбом Майкла Фрэнкса «Rendezvous in Rio». Да, хеппи-энда в альбоме нет, но это и не Бродвейский мюзикл, в котором кордебалет радостно танцует до самого закрытия занавеса.  Майкл Фрэнкс творит без оглядки на требования рынка, сезонную конъюнктуру и модные веяния. Он находится на пике своей карьеры и творчества и, слава Богу, может себе позволить выражать в музыке то, что думает и чувствует.  И делает он это как никто другой в мире. Равных Майклу в его стиле нет, и не предвидится…

Искренне Ваш,

© 2006