Есть у нас в компании щуплый неухоженный мужичонка по имени Стив. Ему - около пятидесяти. Тщедушный, бесцветный, вечно всем недовольный, жалующийся на жизнь и работу, он никому, кроме самого себя в этом мире не нужен и не интересен. Стив постоянно скулит о том, что его одноклассники сделали себе карьеру, а он, весь из себя талантливый и благородный, был неоднократно оттираем сослуживцами от корыта, в результате чего так и не смог стать тем, кем он, по его разумению, заслуженно должен был стать – Президентом США.

Стив никогда не был женат, и не собирается этого делать. Работая в офисе клерком и получая приличную зарплату, он всегда уходит с работы минута в минуту в свое положенное время, никогда не соглашаясь задержаться даже на мгновение. Стив никогда не обедает в кафе, ничего не заказывает из пиццерий или китайских ресторанчиков. Он всегда приносит с собой один и тот же сэндвич из тунца и запивает его водой из-под крана. Перед обедом Стив снимает свои очки в тоненькой позолоченной оправе, аккуратно заворачивает их во фланелевую тряпицу и кладет в жесткий футляр. Покончив с очками, он раскрывает ежедневно принесенную с собой свежую газету, достает свой обязательный сэндвич и, читая новости, начинает жевать его не спеша и ни в коем случае ни с кем не разговаривая. До и после обеда Стив - вполне разговорчивый мужчина. С удовольствием и весьма умело растрачивая рабочее время впустую, он всегда не прочь постоять поболтать с любым из сослуживцев. А вот обеденное время, принадлежащее только ему самому, Стив считает священным, и ни с кем не желает общаться в течение этих 45 минут.

Наблюдать за Стивом со стороны очень интересно и познавательно с энтомологической точки зрения. Все его желания и инстинкты лежат на поверхности и видны невооруженным взглядом. Особенно хорошо «препарировать» насекомое по имени Стив на коллективных мероприятиях с поглощением пищи. Как и у всякого представителя фауны, в такие моменты первичные инстинкты Стива выходят вперед всего остального, сводя все его социальные тормоза практически к нулю.

На корпоративные вечеринки, когда все сотрудники собираются в зале для торжеств, Стив всегда приходит загодя. Он внимательно оглядывает зал со стоящим в середине длинным, буквой "П", столом. За этим столом все собравшиеся сидят во время фуршета. Стив, по каким-то своим, одному ему известным критериям находит за столом наиболее удобное место. На выбранном месте он делает свою «зарубку» - кладет папку с документами на сиденье стула. Мест в зале много, вряд ли кто-то из сослуживцев захочет убрать папку и сесть на этот стул. Таким образом, Стив гарантирует себе самое удобное (по его разумению) место.

Затем, когда все участники фуршета собираются, у нас заведен один и тот же распорядок: сначала кто-то из начальства делает вступительное слово, в котором поздравляют именинника или прощаются с уходящим из коллектива коллегой, а иногда просто поздравляют всех собравшихся с праздником. По окончании речи народ выстраивается в длинную очередь к столам, где стоят большие подносы с едой, торты, пирожные, чай, кофе и напитки.

Я наблюдаю за Стивом уже пятый или шестой фуршет подряд, и каждый раз он не подводит мои ожидания – делает все по одному и тому же им самим придуманному сценарию.

Пока идет вступительное слово, Стив потихоньку пробирается к столам с приготовленной для раздачи пищей. Нет, он ничего там не трогает, он ждет момента, когда будет объявлено начало непосредственно фуршета и все устремятся к столам с подносами, где каждый сам себе набирает пищу по вкусу. В этот момент Стив должен быть первым. Не вторым или третьим, а именно первым. Пока идет поздравление, Стив сосредоточенно рассматривает стол и определяет список того, что он хочет себе взять. Т.к. он обычно берет абсолютно все, что есть в ассортименте, то, на самом деле, Стив всего лишь решает для себя в каком количестве брать то, что предложено. Параллельно, он посматривает на большой стол, дабы убедиться, что его место не занято. Пока все толпа стоит и радуется поздравлениям, хлопает имениннику, слушает его смущенную ответную речь, у Стива идет напряженнейшая работа. Он уже все спланировал и сейчас, параноидально следуя своему плану, определяет список и количество еды приходящейся на его долю.

К моменту всеобщего перехода к фуршету Стив, естественно, стоит у стола первым и уверенно, без всяких сомнений и размышлений, накладывает еду на тарелку в определенных им самим заранее количествах. Затем, не отходя от стола, он наливает себе напитки и относит все набранное к своему застолбленному месту.

На этом первая часть задуманного им плана выполнена. Можно переходить ко второй части – десерту. Да, Стив не пускает это дело на самотек, обычно десерт берется всеми участниками банкета уже после съедения основного блюда. Стив делает это сразу же, заранее деловито отрезая по куску от каждого из 3-4 тортов, приготовленных для десерта. Если к этому есть еще и какие-либо печенья, то и их он берет по нескольку штук от каждого вида.

Покончив с отбором пищи, Стив идет к своему месту, садится и неторопливо поедает все принесенное. Ест он, в основном, молча, предельно сосредоточенно, без улыбок и общения с коллегами.

Что характерно, он никогда не берет никаких добавок, и не оставляет ничего на тарелке. Похоже, с самого начала, когда идут поздравления и приветствия, Стив не только определяет, какие из блюд он будет брать, но и сколько, исходя из общего количества людей, ему лично причитается. То есть, пересчитав всех присутствующих в зале и сверив это с количеством съестного на подносах, он справедливо определяет свою долю, а затем выбирает все положенное ему до последней крошки. Лишнего Стиву не надо, он волнуется только за то, чтобы ему не досталось меньше того, что причитается на одну душу, присутствующую в зале. Потому и стремится быть первым при раздаче: только так можно быть на сто процентов уверенным в том, что не будешь обделен.

Смотреть на все это со стороны удивительно и брезгливо. Стив настолько поглощен своими мелкими желаниями, что не замечает никого вокруг себя. Подобно маленькому ребенку, стремящемуся захватить свое место в песочнице, Стив сублимирует свое сознание на достижении этой микроскопической цели, ставшей для него в данный момент вопросом жизни и смерти. Он так ничтожен и мелок в этой своей «страстишке», что вызывает у меня физическое чувство брезгливости. Мне совсем не требуется делать сколько-нибудь приличное выражение лица: Стив просто не видит меня в этот момент. Животно-инстинктивное желание набить свое брюхо вытесняет в нем все человеческое. Он мне противен до икоты, до рвотных позывов. Глядя на Стива, я каждый раз мысленно клянусь себе никогда и ни при каких условиях не стать таким сосредоточенным на своих инстинктах животным. Я понимаю, что жизненные обстоятельства могут превратить любого из нас в скотину, но вот так, будучи в нормальном обществе, среди нормальных людей сублимироваться на тарелке с макаронами и двух сосисках – это удел ненормальных омерзительных существ, случайно выглядящих как человек.

Покончив с едой, Стив из членистоногого моллюска плавно возвращается в существо, удивительно похожее на homo sapiens, потихоньку замечает сидящих вокруг коллег и начинает с ними мило беседовать до конца банкета.

День прожит не зря: заранее намеченная норма была отобрана и съедена. Теперь можно опять переходить на ежедневные сэндвичи с холодной водой в ожидании следующего корпоративного мероприятия.