Так уж повелось, что русские, живущие за границей, все время кучкуются, причем кучки создаются как-то хаотически, но всегда можно проследить цепочку от одних приятелей до других, и нередко цепочки пересекаются самым невообразимым образом.

 Чаше всего здесь обзаводятся новыми-старыми знакомыми - то есть знакомы раньше не были, но есть общие друзья, а это уже звучит как гарантия надежности.

На первых порах становления в чужом и непонятном мире мы, бывает, жмемся друг к другу, пытаемся усмотреть в неожиданных новых-старых знакомых хоть какую-то возможность общения в привычном виде - интеллектуальная болтовня с выпивкой, обязательно на кухне, обязательно до утра.

И уж совсем великое, неправдоподобное счастье - встретить человека, с которым по-настоящему дружил TAM и можешь продолжить дружбу ЗДЕСЬ. Такие случаи так же редки, как джек-пот в казино, но возможны, определенно возможны. Ах как это здорово - встретить здесь родную душу, не вынужденного попутчика - зубного техника из славного мегаполиса Бобруйска, а московского друга Сашку, с которым рос в одном дворе, носил по очереди одни и те же супер-клеш брюки и пил первый портвейн «777» из одного стакана. В конце 70-х Сашок исчез из моей жизни - нашел, скотина, жену-американку и свалил прямо на следующий день после свадьбы.

В первые дни жизни в этой забугорной и непонятной Америке, пока не начал работать, а только пристреливаешься к местным условиям, экономя каждый цент, у тебя есть масса свободного времени, которое и хочется разделить со старыми приятелями по прошлой жизни, которые здесь уже не первый год и жизнь уже как-то наладили.

Ты звонишь им, старым друзьям, надежным и любимым, которые всегда в тебе души не чаяли, и говоришь, как это бывало дома: "Сашок, заходи в гости! Посидим, поп@#дим, старое помянем!". И слышишь все тот же молодой и ехидный голос своего старого друга, верного Сашка, с которым столько просижено и выпито, которого в Москве невозможно было выпроводить раньше чем в 7 утра следующего дня. Он все такой же - веселый и близкий по духу, говорить с ним легко и ничего не нужно пояснять, но в ответ на приглашение что-то мнется и спрашивает, а нельзя ли перенести на пятницу или на субботу? Какая суббота? Сегодня же только вторник, кто же ждать столько будет?

Эх, Сашок!

Обида закипает и начинает душить: зажрался, американец сраный, куда уж нам со свиным рылом к вам лезть. Сашок оправдывается, мычит что-то невнятное и, наконец, соглашается приехать и приезжает, и сидит до утра, вот только пьет очень сдержанно.

A в 6 утра, когда ты, пьяненький и счастливый оттого, что все вернулось на круги своя, выходишь проводить его, обнаруживаешь висящие в его машине свежевыглаженые костюм и рубашку,. В ответ на твой удивленно-красноречивый взгляд Сашок сконфуженно поясняет, что он сейчас должен переодеться и 2 часа ехать по хайвэю на работу.

И тут ты понимаешь, какой был свиньей и как твой друг Сашок великодушен и благороден! Тебе-то, кретину, пока еще работать не надо. Ты ведь сейчас пойдешь и ляжешь в постель спать до вечера, a ему надо будет 2 часа пробиваться через пробки, чтобы отсидеть в офисе за компьютером 8 часов, и не просто сидеть, а выдавать нагора новый проект (он - архитектор), а потом опять в течение пары часов (если повезет), со скоростью ишака двигаться к дому и материть весь свет за то, что столько машин понапродавали в "городе, который никогда не спит".

Воистину - это надо пережить, чтобы понять. Стыд и осознание собственной тупости еще долгое время не позволяют тебе позвонить Сашке.

Потом, когда твоя жизнь начинает устраиваться, обрастая вместе с благами еще и обязательствами, ты понимаешь каким нонсенсом звучит идея просидеть у кого-то целую ночь на кухне в середине рабочей недели. Нет, иногда, на выходные, ты можешь себе позволить такой "загул", но всегда подгоняешь это к пятнице или субботе, но никак не к воскресенью, ибо в понедельник в 7 утра должен быть уже в машине, слушать по радио новости и объявления о заторах, все время звонить по телефону из машины, нервно объясняя секретарше, что вряд ли доберешься в офис к 8:30. В конце концов добираешься и почему-то, как почти каждый день – вовремя (!!!), и жизнь становится прекрасной от того, что ты уже не в машине, а в знакомом до боли офисе, пьешь вторую чашку кофе и даже читаешь новости на сайте своего виртуального знакомого по имени Гоблин, где люди говорят обо всем, что угодно, и никто от тебя ничего не требует.

И так - всю неделю, до воскресенья, когда обязательно кто-то из твоих русских друзей с водкой и Киевским тортом завалится в гости и будет сидеть до утра. История повторяется до мелочей - в понедельник утром мы расстаемся: он - домой спать, а я - в офис, где иду и говорю: "How are you!" - налево и направо, и понимаю, что жизнь у каждого такая, какая есть, и всякому пониманию событий этой жизни есть свое время