Я уже привык к тому, что в разъездах со мной всегда что-то происходит, никогда не бывает без приключений. Однажды даже в «авиакатастрофе» побывал. Самолет, в котором летел, ухитрился выйти из строя, правда, обошлось без падений - просто один двигатель отказал, и мы долетели на оставшемся до маленькой африканской страны Кабо Верде, где и провалялись на берегу океана целых три дня, пока чинили самолет. Это было как неожиданное продолжение отпуска на еще три незапланированных дня, и запомнились мне эти три дня одной смешной историей.

В нашем самолете, летевшем из Буэнос-Айреса в Москву через Мадрид и Алжир, было 90% аргентинцев. Все они летели гастарбайтерами в Испанию.

Было еще несколько советских моряков, которых в самолет привезли полу-мертвецки пьяными, и они сразу же после взлета принялись поправлять подорванное здоровье неразведенным спиртом-денатуратом, купленным в аргентинской аптеке по 50 центов за шкалик.

Единственный нормальным русским, с которым мне и пришлось там общаться, был Игорь, мидовский работник из посольства СССР в Бразилии. Игорь лихо говорил на испанском, португальском и английском, был в курсе всех событий по обе стороны океана, и конечно же, был шпионом, чего особенно и не скрывал.

Ситуация, в которой мы оказались в Африке, сблизила нас по двум причинам: мы были двое русских из Москвы, вдобавок живущих недалеко друг от друга, и второе - он знал португальский, основной язык Кабо Верде, и был единственным посредником в общении с местным населением.

Надо сказать, местное население внешне отличалось необыкновенной близостью к нашим первобытным предкам - средний рост - не больше 1м 50см, а "красота", вкупе с небольшим ростом, делала аборигенов необычайно похожими на неандертальцев. Для полноты странности картины, они еще и говорили не на каком-то языке мумбо-юмбо, а использовали вполне европейский португальский.

Вынужденное безделье, конечно же, привело нас на берег океана, где мы и лежали три дня и три ночи в буквальном смысле этого слова. Отель, в который нас поселили, принадлежал (тогда еще советскому) Аэрофлоту. Основной достопримечательностью того отеля было полное отсутствие кондиционеров. Похоже, кому-то в Москве показалось, что в Африке кондиционеры - непозволительная роскошь. Так мы и лежали на берегу, где можно было поймать хоть какой-то легкий ветерок, а ночью даже было относительно комфортно.

На второй день нашего вынужденного пляжного безделья к нам подошел местный "красавец". По местным понятиям он был высокий - приблизительно 1м 55 см, лицо его напоминало плохо выжатую половую тряпку, а возраст (по моим прикидкам) колебался между 30 и 75. Этот симпатяга держал за хвост полуживого только что пойманного океанического рака - омара. На местном наречии рак этот назывался Lacosta. Пойманный омар был практически одного роста с принесшим его красавцем. У Игоря завязалась оживленная беседа с нашим папуасским гостем, о результатах которой он мне незамедлительно доложил. Симпатяга оказался продавцом этого самого омара, и за 10 долларов предлагал нам его запечь на углях, в печи или на костре - на наше усмотрение. Игорь тут же пояснил мне, что четверть клешни такого рака даже в самом дешевом ресторане Франции стоила бы нам впятеро больше. Не долго думая, мы приняли предложение, и красавец притащил гриль прямо на пляж и стал жарить гада морского. Запах, проистекающий из нашего гриля, поверг в зависть весь пляж на 20 миль с подветренной стороны.

Через полчаса омар был готов, мы дали мужику десятку и стали жадно поедать это огромное существо, одной половинкой клешни которого и наелись незамедлительно. Незаметно стал подтягиваться народ, летевший с нами в самолете. Они подходили для того, чтобы - как бы случайно - поздороваться, ну а мы, гостеприимные хозяева чудища морского, отрывали от него куски и милостиво раздавали их товарищам по несчастью.

Пир продолжался, однако наш папуас не отходил от нас, все время улыбаясь и подмигивая. Наконец, когда мы насытились и отвалились в свои гамаки, симпатяга вновь подошел к Игорю и сказал ему что-то такое, от чего Игорь стал хохотать как безумный, свалившись с гамака в песок... Папуас, явно обиженный, развернулся и ушел от нас не оглядываясь, оставив Игоря корчившимся в приступе смеха на мокром песке.

Когда первая волна приступа смеха отпустила моего приятеля, я робко спросил, в чем причина столь истерического веселья. Игорь, вытирая слеза, сказал:

- Он спросил, не нужны ли нам женщины для полноты счастья.

Мне это не показалось очень смешным. Эка невидаль - мало ли кто и где предлагает тебе проституток! В ответ на мой недоуменный взгляд Игорь сказал:

- Ты не понял! Он предлагает свою жену и всего за 3 доллара!!!

Следующие 15 минут мы оба захлебывались от приступов смеха, представляя себе,  какой красавицей должна быть его жена, оцененная в 1/3 стоимости морского рака!

В общем, шанс был упущен.