Мой первый сексуальный опыт случился в 14 лет, в пионерском лагере «Орленок». Соблазнительницей была 25-летняя воспитательница - студентка пединститута Неля...

Справедливости ради, надо сказать, что в лагере том я был не пионером-отдыхающим, а работником. Соврав, что мне уже 16 лет, я устроился работать в пионерлагерь аккордеонистом. Денег за это не платили, работа была «за харчи», а потому и документы особо не спрашивали.

В мои обязанности входило исполнение бодрых маршей по утрам во время физзарядки, аккомпанирование самодеятельным певцам в местных концертах и обслуживание танцев раз или два в неделю. В остальное время я праздно шатался с воспитателями и физруками, притворяясь завзятым донжуаном, отпускал скабрезные шуточки и многозначительно подмигивал молодым пионервожатым женского полу.

На пятый день моего музыкально-развлекательного труда Неля, пышногрудая воспитательница одного из отрядов, пригласила меня к себе в комнату перед сном - обсудить репертуар для певцов ее отряда.

Дальше обсуждения второй песни дело не дошло - Нелина рука оказалась в районе места, на которое я обычно ставил свой аккордеон. Я тихо вспотел, аккордеон поднялся и уперся в мой подбородок. Вместе со сладостным предчувствием неизбежного, нахлынул ужас от мысли о том, что сейчас придется овеществлять все мои намеки на якобы большой сексуальный опыт. Теоретически, я уже знал, что надо делать. Практически - понятия не имел ни о чем. Поразмыслив несколько секунд, я решил честно признаться:
- Я не знаю, как ЭТО делать.
- Для начала - сними аккордеон! - подсказала мне Неля, (в ней сразу была видна будущая педагогиня) и немедленно впилась в меня огненным поцелуем.

Думаю, нет смысла рассказывать о моих беспомощных петушиных наскоках, которые последовали за первым поцелуем. Все выправилось довольно быстро – я оказался способным учеником. Неля взяла меня в оборот серьезно и бескомпромиссно. Ее педагогический талант распространялся не только на литературу: секс-преподавательница из нее тоже была отличная. Единственное, чего я не ожидал, так это то, что попаду к Неле в «рабство». С момента нашей первой ночи, всякие улыбки в мою сторону другими воспитательницами жестко пресекались Нелей на корню. Ежевечерне, с наступлением темноты, она неизменно ожидала меня у дверей моей комнаты, брала за руку и приводила к себе. Часов около 6 утра, она выпроваживала меня к себе, не забыв при этом «поиметь» еще разочек.

К концу второй недели, при слове "секс" у меня возникали неукротимые рвотные позывы, в каждой улыбке остальных женщин нашего коллектива я видел только похоть и разврат, а разговоры коллег-мужчин об их сексуальных похождениях меня стали интересовать не более, чем учеба на заочных курсах уйгурского языка. На утреннюю зарядку я просыпал 5 дней в неделю. Физрук, здоровенный детина с прыщеватым лицом, только что демобилизованный из армии, снисходительно смотрел на меня и после третьего опоздания изрек:
- Бабу тебе уже надо тут найти: нескучно будет, и разбудить есть кому!
Самому физруку повезло меньше, ему так и не досталось женской ласки коллег и приходилось бегать куда-то в соседнюю деревню. Раза три он возвращался с ярко выраженными следами недовольства поселковых защитников местной нравственности.

Я пребывал в хроническом недосыпе, Неля же была полна энергии, весь день носилась с детьми как сумасшедшая, а к вечеру, уложив своих подопечных, неизменно преграждала мне путь в мою комнату, уводя к себе на ночь.

Так продолжалось 2 (два) летних лагерных сезона подряд! Я сильно исхудал, повзрослел, заматерел, разобрался во многих технических аспектах секса и, по возращении в 9-й класс родной школы, незамедлительно взялся за усиленную пропаганду своих свежеприобретенных знаний среди женского контингента своего и двух соседних классов.

Самое интересное началось дальше, но об этом – как-нибудь позднее.

Скорее всего – в следующей жизни.