Графоман :: Неуправляемые вспышки памяти

Есть у меня давний приятель И. На самом деле, он вовсе и не приятель, а один из моих самых близких друзей. И. — человек, который звонит тебе не тогда, когда ты ему нужен, а тогда, когда хочет с тобой пообщаться или в гости пригласить. В нашем прагматичном мире осталось очень мало места настоящей дружбе. Каждый раз, когда кто-то звонит, сразу знаю – после нескольких формальных вопросов о твоей жизни обязательно будет основная часть – вопрос, из-за которого и состоялся звонок. У меня есть всего три человека, которые звонят не только по делу, но и потому, что им я интересен. Мой друг И. – один из них. Человек с количеством излучаемой энергии, близкой по мощности к среднего размера атомному реактору, он всегда наполнен сотней курьезных случаев и анекдотов, которые не рассказать не может, а потому все, что остается делать – это слушать.

Анекдоты И. рассказывает так, что не оставляет даже слабой надежды повторить. Причем, может рассказать один и тот же анекдот десять раз, каждый раз добавляя какие-то новые детали и, что характерно, каждый раз смешно. Он начинает рассказывать анекдот, уже смеясь и заводя тебя. Уж, казалось бы — все это слышал-переслушал, ан нет — что-то новое он все-таки допридумал, и это всегда ужасно смешно.

Он давно уже не обращает внимания на то, что друзья знают его репертуар, он даже не задумывается над тем, что с момента последнего рассказа этой же самой истории добавил, как минимум, пять персонажей, сменил место действия и в корне изменил сюжет. Все это не имеет значения – И. надо выплеснуться на публику, и он делает это со своей изумительной всепобеждающей виртуозностью и какой-то удивительно заразительной энергией.

Я знаю его двадцать с лишним лет, и некоторые из его историй слышу все это время, почти при каждой встрече, но от этого они не стали скучней и бесцветней — они живут вместе с И., развиваясь, старея, адаптируясь к местным условиям и становясь уже его собственной классикой.

Пытаться их пересказывать — все равно, что пить шампанское по телефону. В его историях важен не сюжет, не канва событий и даже не персонажи, а только ему присущий стиль повествования. Иногда ловлю себя на мысли, что вспоминаю не сами истории, а то, КАК он их рассказывал, его акценты и интонации, хлопанье тебя по коленке и заглядывание в глаза, ужимки и прыжки по комнате, вопли и шипение, повторение наиболее смешных мест по три-четыре раза для закрепления “материала” в голове слушателя.

И вдобавок  к своему неподражаемому умению рассказчика  И. еще и поет  великолепно. Его куплеты, частушки вперемежку с балладами и романсами, анекдотами и смешными историями из жизни можно записывать отдельными программами и транслировать по телевидению или продавать на кассетах.

Я вижусь с И. редко — три-четыре раза в год, да еще несколько раз по телефону созваниваемся. Жизнь в Нью-Йорке не позволяет видеться чаще: живем в разных районах, у каждого из нас — свой бизнес и семья, но после всякой встречи он заряжает меня, как минимум на полгода своей термоядерной энергией, и еще долго после этого я живу, посмеиваясь и вспоминая его байки.

Я мог бы говорить о нем бесконечно, но для того, чтобы описать моего друга, мне нужно привлечь его самого и его непередаваемые интонации и обороты. Например, говоря о жене, он говорит исключительно Жена Мария (позвоню Жене Марии, как я люблю Жену Марию, сегодня Жена Мария была на занятиях и т.д.), а тещу называет — Мать Жены Марии.

Вчера встретил И. случайно на улице, но это не помешало ему рассказать мне свежую историю в лицах, с пантомимическими трюками и прыжками. Прохожие оглядывались на нас за два квартала, пожарники были готовы выехать по первому требованию, а полицейская машина с двумя копами простояла все это время в пяти метрах от нас — на всякий случай.

Смеюсь до сих пор... Знаю, что не передам и малой доли того смака, который был в его рассказе, но попробую пересказать. За подлинность истории не ручаюсь.

За неделю до нашей с ним встречи И. был приглашен в гости (у него это происходит как минимум  раз двадцать в месяц).

Придя в гости, И., как всегда, взвалил на себя тяжкую долю массовика-затейника. Он слабо запоминает имена и характерные черты окружающих в процессе исполнения своих обязанностей. Так было и в этот раз. Не рассмотрев всех, кто был на вечеринке, он сразу ринулся в бой — шутки шутить  да байки балагурить.

После получаса легких “разминочных” историй и анекдотов, разогрев и завоевав публику, он перешел к применению тяжелой артиллерии — похабных и политически некорректных анекдотов. Обычно это апофеоз его перфоманса. В этот раз он приготовил на десерт анекдот про кавказцев и их умение носить ботинки в кармане, чтобы они не стирались. Иногда этот анекдот рассказывался про армян, иногда про грузинов, а иногда и про азербайджанцев. Национальность главных героев обычно зависит от настроения самого И. В этот раз он почему-то решил посвятить  историю осетинам, сделав их героями своего анекдота.

Этот номер был им уже обкатан и приращен достаточным количеством личных акцентов и ужимок. Всегда реакция аудитории была вулканически хохотабельной. В этот раз все шло как-то не так. Компания вежливо улыбалась, но гомерического хохота не случилось.

И тут мой друг начинает вспоминать, что в самом начале вечера его знакомили с угрюмого вида мужчиной, которого представили как бизнесмена из Осетии. Мой друг начинает испуганно разглядывать сидящих вокруг, мучительно пытаясь вспомнить лицо осетина.

Долго искать не пришлось, слева от него сидел тот самый осетин, перепутать с кем-либо было невозможно.

Глаза осетина сверкали, закрылки носа ходили, как крылья фламинго по весне, руки были сжаты в кулаки, зубы скрежетали, как лопата грейдера по каменной плите... Наступила минута тягостного молчания. Все замерли, готовясь к самому худшему, включая мордобой и резню.

Осетин налился кровью, задышал, как раненый кабан, после чего медленно, почти по слогам, произнес:

— НЕТ ТАКОГО АНЕКДОТА!!!

5 комментариев на “О том, какие анекдоты бывают на свете”